Главная » 2016 » Сентябрь » 1 » Братишка навсегда
14:45
Братишка навсегда

Спросили меня - как ты стал геем, как ты стал бойлавером... Вот и попытаюсь ответить...
Бойлавером себя я не считаю... Может быть когда-то и был, но теперь - НЕТ! Простите!
Если я и дружу с мелкими пацанами, то это ПРОСТО дружба и ничего более!
А вот насчет гомосексуализма... В детстве меня никто не насилывал, ничьи "зайцем" я не был... Как-то все само-собой получилось... В моей большой семье отец присутствовал, но как-то номинально - всем всегда заправляла и заправляет мама. Чудовищно активный человек. Подрастая, мне приходилось заботиться о младших, подчас заменяя папашу. Дом наш всегда был набит мамиными учениками, которых мама таскала с собой в походы, на речку, на базы отдыха. Я же всегда был рядом. 
Рос я вместе со своим братом, который младше меня на два года. Но получились мы очень разные. Если я всегда был маменькин сыночек, книжный червячек и музыкантик, то брат рос почти на улице. Дом ненавидел - в голове подвалы, с возрастом - девушки. Если их можно было так назвать.

Мы жили с братом все время в тихой войне - дрались иногда, но получив несколько оплеух от мамы, мирились. Сквозь зубы. Вот с братом я впервые и начал какие-то дурацкие эксперименты. Первые опыты. Потом, когда мне было лет 16, а брату 14, мы с ним разругались так сильно, что вот уже почти 15 лет не разговариваем, только если вынужденно надо решить какие-то семейные вопросы.
Хотя немного лукавлю... Несколько месяцев назад брательник пригнал фуру за товаром в Москву и пришел ко мне в гости. Напились с ним водки и я впервые почувствовал, что он брат мне, хоть и совершенной другой - у него сеть магазинов, фуры с товаром по России... Супруга, доча и море любовниц...
Когда в нашей семье появилось еще двое младших - сестренка со вторым братишкой, я стал няней, стараясь изо всех сил помочь маме. Я утирал им носы, гулял с коляской, читал им глупые детские книжки... Так и бежали годы...
Ребетня мелкая была вокруг меня всегда. В основном мамины воспитанники. Когда ходили в походы, я как самый старший, получал в свое ведение мужскую половину. Решал их всякие бытовые проблемы, которые женщина решить не могла - пацаны стеснялись жутко.
Я уже тогда понял, что мой удел - педагогика. Мне было интересно. Нет - никаких похотливых влечений, просто интересно.
В теже года я открыл для себя книги Крапивина и буквально заболел ими. Я стал искать в жизни Друга. Светлого и чистого мальчишку-ровесника, с которым мы бы..... мы бы.... Дружили так классно и что бы ОН был рядом всегда-всегда... Наивный!
И если вы, ребята, скажете, вот так вот и появляются геи, что Крапивин их и создает, то я просто с удовольствием выбью вам все зубы.
Т.к. вы в корне не правы. Именно тв-во Командора стало для меня чем-то вроде учения Человечности и Любви к Другу. Он стал мои Учителем на многие года.
Без его книг, слов и мыслей я бы, что очень возможно, скатился бы в такие тар-тарары. Опустился бы на самое дно. Спокойно... Попытки были!
Да, в детстве у меня почти не было друзей. И если появлялся человечек, который только посмотрел в мою сторону с симпатией и интересом, то я кидался во все тяжкие, привязывался к нему изо всех своих пацанячьих сил...
И часто был за это наказан, высмеян и избит... Потому я с возрастом просто ушел в себя, в книги, глубже ушел в концертно-театральную жизнь. Это было не сложно, т.к. я вырос на сцене, за кулисами, пока мама вела спектакли, концерты и утренники...
Вокруг всегда было много девочек и девушек (это самое активное племя в концертной жизни), но я был настолько "своим", что при мне спокойно переодевались, просили застегнуть лифчик, принести юбку, найти потерявшиеся чулки...
Я никогда не краснел, увидев девчоночью грудь или что-то еще - я их море навидывался. В этом для меня не было тайн. Это так что ли обыденно было. Многие девочки делились со мной своими любовными тайнами и я всегда поражался такому каскаду сильных чувств. Мне было сложно это понять, но я пытался изо всех сил. ПОЧЕМУ вот этой девушке так нравится какой-то прыщавый Витек...

Меня смешили одноклассники, которые со сверкающими глазенками рассказывали друг другу, что "у Светки видели бретельку лифчика! О!!!! ". А я сам ей этот лифчик подбирал и гладил, т.к. Светка была солисткой маминого хора. :)
Сейчас, я уже понимаю, что для меня тайной оставались именно мальчишеские тайны. Тайны ровесников. Куда я не был допущен. Учительский сынок, тихий забитый троечник. Безответный тюла, которого все шпыняли.
Постепенно я начал замечать за собой, годам к 15, что присматриваюсь не к девушкам, а пацанам-ровесникам. Это испугало меня, но растущий организм хотел чего-то и затмевал мозги...
Первый раз я победил в драке только в 17 лет...
Я тогда уже имел первого странного любовника, которого считал своим Другом - жутко жеманного и манерного ровесника, пишущего стихи и рассуждающего высокопарно о музыке и культуре.
Как-то его пытались "опустить" парни из его же двора, а я зашел в гости... на свою голову.
Всех конечно я победить не мог, потому меня скрутили, жгли зажигалкой ногти, выламывали пальцы, стараясь добиться криков о помощи...
Счастье-то какое! Педика и его дружка поймали...
Знаете, я впервые выдержал, не заплакал, терпел изо всех сил, ради моего Друга...
Только выдохнул в лицо самому активному: "Я тебя урою, гнида!"... Тот плевался в ответ, веселясь.
Ну я и добавил: "А один на один слабо, сучара?".
Друзья парня это услышали и решили устроить бой один на один. Впервые мне не было страшно.
Были у меня драки в школе, но я часто расплакавшись, бежал с позором под улюлюканье зрителей...
Теперь же я вырос, я почти наизусть знал Крапивина. Я НЕ имел права бежать и плакать. Я терпел ради Друга.
Все повторялось как в дурном сне.
Парни встали кругом. В центр вытолкнули меня и моего мучителя.
Я слышал, как ему шепнули: "Не ссы! Если че, мы его запинаем!"
Впервые мне не было страшно.
И впервые я победил... Нескольким четкими ударами я свалил подростка в пыль. Все-таки не зря я ходил месяц в секцию карате. Правда мне это быстро надоело... Секция...
Парень покатился, завывая. Я же, ополоумев, еще и влепил ему ногой по лицу, разбив губы. И отскочил к дворовым гаражам, спиной к железным воротам, ожидая возмездия от дружков. Один из них понесся на меня с криком: "Да ты на наших, суууука...". Но вот странность, ему поставили подножку свои же... Не добежал.
Ко мне подошел один, самый взрослый и тихий из гопников.
"А ты ниче так его уделал! Впечатляет! Лана, пиз..уй отсюда!".
Потом повернулся к своим:
"Ша, молекулы... Пусть гуляет! Отвалите!"
Друг, из-за которого надо мной измывались, уже давно убежал в свой подъезд и не открыл мне дверь, когда я пришел к нему, попросив только умыться...
Больше мы с ним не встречались... Я не терплю предательства и не смог простить ему побега и той тишины в темной квартире, когда я звонил в его дверь... Трус!
К чему такое длинное вступление?
Да я просто хочу вас подвести к одной своей глупой мысли, что отношения с моим первым младшим ДРУГОМ были ничем иным, как просто Дружба. Хотя я и страше его на 10 лет. Ничего больше!
Я уже работал преподавателем.
Сайки в моей жизни еще не было ("Сайченок". Эпизоды 1-5), ну а Колька с Финком уже ушли ("Лето Финка и Кольки-Мурлыки").
Свято место пусто не бывает, вокруг меня крутились ученики-любимчики разных возрастов. "Хвостиками" я обзывал ребятню. Если вы думаете, что это были одни пацаны, то вы ошибетесь. Было еще две девочки. Шебутные и веселые. Которые в своих классах были командирами. Эдакие пацаны в юбках.
Иногда я собирал после уроков всю эту развеселую ораву и водил их в кино или за город в небольшие горы, которые окружали наш городок.
Как-то меня, в окружении детворы, встретили на улице девушки-подружки из толкиенутых. Фраза "А ты хорошо смотришься. Прям на своем месте!" запомнилась навсегда... Возможно так оно и было. С ребятней мне было легко - я также как и они дурачился и кувыркался в траве с детьми, я учил их делать бумажных голубей, ловил ящерок...
Может я добирал дружбы и любви, которой не хватало в собственном детстве? Не знаю...
Среди этой ватаги человек в 10 был тихий семиклассник, Лешка... ну был и был. Самый маленький в классе... Я сильно не заострял на нем внимание, т.к. все остальные тоже требовали внимания к себе. Я старался среди своих "хвостиков" ровно распространять внимание и заботу... Не выделяя никого особенно.
Такой ситуации, какая у меня сложилась из-за ревности друзей ("Лето Финка и Кольки-Мурлыки"), допускать больше не хотел.
Прибежало лето и все мои "хвостики" разлетелись кто куда - кто к бабушкам-дедушкам в деревню, кто в пионерлагеря, санатории... В какой-то миг я вдруг остался совершенно один.
Пока шли всякие преподавательские ремонтные дела в школе было еще ничего, а как ушел в отпуск - стало муторно. Толкинутые осточертели до чертиков... Всех их игрища с деревянными мечами, полигонками и бесконечной "травкой" да пьянками с потрахушками стояли поперк горла...
Сидел дома, перечитывал Крапивина, или лениво ковырялся на дачном участке...
Вечера были пустыми и нудными... Младшие тоже поразъехались по лагерям... Мама вечно на каких-то слетах... Ну а средний брат меня не интересовал, да и домой он только приходил под утро... Если вообще приходил...
Вот в какой-то такой тоскливый вечер пришел ко мне в гости один из "хвостиков", семиклассник Лешка... Просто так взял и пришел, чего никогда раньше за ним не наблюдалось...
Мама обрадовалась, что у меня хоть какая-то компания появилась.
Лешка стал приноситься ко мне каждый день, потом вытащил меня в горы и мы целый день ползали по невысоким скалам и дурачились или уходили купаться на речку, где я как заведенный швырял пацана в воду. Ха! Это было не сложно - он был легонький, как перышко.
Жизнь стала наполняться смыслом... Вот он, этот "смысл", сидел напротив меня на моей кровати и, обжигаясь горячим чаем из моей же чашки-бадьи, лопал мамкины печености и трещал-трещал без умолку.
И куда подевался тот тихий парнишка-семиклассник, которым для меня всегда был Лешка?
Как-то быстро замелькали дни и проскочило лето.
Все! Все остальные "хвостики" безнадежно отстали - у меня появился Друг... Именно такой о каком я мечтал, словно сошедший со страниц книг Крапивина, Леха...
Потом, много позже, я назову своего сына в его честь.
И еще была странная мысль: "Раз у меня не получается найти ровесника-друга, то я выращу и воспитаю себе Друга." :) Идиотик я...
Пришел сентябрь со своими заботами и нервотрепками, но мне всегда было легче на душе, когда после уроков ко мне в кабинет врывался Леха, швырял свой потрепанный портфель мне под стол, деловито устраивался скраю и сидел, учил свои уроки, пока я заканчивал 7-8 урок у старшеклассников. Ждал, чтобы потом проводить до дому, а то и заскочить ко мне - что-нибудь перекусить...
Вот тогда-то и спросила меня одна девочка: "А он что - Ваш брат, что все время у Вас в кабинете сидит?"
Я подрастерялся. А Лешка задиристо и с вызовом провозгласил: "Ага! А тебе че, завидно? Вали давай..."
Девочка фыркнула и ушла, а я вопросительно посмотрел на маленького Друга, на что нахал показал мне язык и засмеялся.
Так в моей жизни появился Братишка-Лешка, Братишка-хвостик... О нем я уже упоминал в рассказе "Сайченок"...
Чем больше он подрастал, тем сложнее были наши отношения. С каждым месяц в его характер добавлялись новые черты и мне, честно говоря, было иногда сложно распознать что скрывается за его очередной хмуростью.
Начались проблемы с дамами сердца.
В первый раз я ОЧЕНЬ болезненно среагировал и даже напился, проговорившись маме о своем Друге и своей странной привязанности.
Но пережил и это, хотя мама прямо заболела идеей скорее меня женить и выбить из головы ТАКИЕ привязанности. :) Что я ей и горяче пообещал, через год женившись на веселой девушке-барде, хоть и немного полной, но так же как и любящей Крапивина. Этим она меня и купила!
Лешка открывался все с новых сторон. Иногда он меня злил по-страшному, но так, чисто по-родственному я его и ругал. Любому другому ученику я просто влеплял двойку....
Хотя, помню, и Лехе я закатил пару за поведение от всей души... Хм!
Ну разбесился он однажды на уроке... Класс и так стоял на ушах... Я гаркнул раз, другой. Леха отмахнулся от меня, типа "Ну и че ты мне, Саныч, сделаешь?!"... Он уже добрался до девятого класса и мы дружили два года.
Уже многое пережили вместе. За спиной остались летние походы, когда мы сидели у ночного костра и делились самыми сокровенными тайнами. Уже пожелтели листики Лешкиного сочинения, которое я хранил в ящике своего стола. Это сочинение принесла мне его классная руководительница... Тема была простая: "Мой любимый учитель".
Там корявыми неровными буковками Лешка рассказывал обо мне.
Я уже был женат и Леха дневал и ночевал в квартире нашей молодой семьи, подружившись с моей супругой с первых минут знакомства. Она его никак по-другому, как "Братишка" никогда и не называла...
Уже давно любимой нашей игрой было озвучивать чаепитие. Я шумно и со всхлипом втягивал воздух, когда Леха прихлебывал чай. Он фыркал, обрызгивая меня кипятком. Иногда так доводили друг-друга, ржа на всю кухню, что оба были мокрые в сладком чае и кончалось всегда тем, что из комнаты приходила супруга и крутила пальцем у виска:
- Забодали, пацаны! Ща соседи придут. Устроили ржачку на весь дом!
А в этот раз Лешка меня взбесил... Даже не тем, что дурачился, а что пользовался своей безнаказанностью... Ах так, зараза? Ну ладно!
- Алексей! Дневник на стол! Быстро!
Леха сначала не поверил. Недоверчиво улыбался. В глазах так и стояло "ты наверно, Саныч, шутишь?". Но я завелся.
- Не хлопай глазами! Жду! Или выходи вон из класса! Ну?
Леха весь сжался в разозленный комок и, швырнув на стол свой дневник, вылетел из класса, грохнув дверью. Я спокойно (чисто визуально спокойно - внутри все бушевало), открыл дневник и закатал ему пару, с припиской для родителей "Безобразно вел себя на уроке!".
Глупо! Ага! Я себя вел не лучше обиженного Лехи - сам обиделся, как мальчишка... Вот никогда не получалось быть взрослее и умнее своих друзей.
Мы конечно не первый раз ссорились. Это за два года дружбы бывало и не раз. Фыркали друг на друга и дулись дня два-три, но потом мирились обязательно...
В этот раз Леха мириться не приходил неделю. Я уже весь извелся, измотал себе нервы, несколько раз полаялся с супругой. Но от этого легче не стало. Но сам его искать не шел.
Ты вредный и я вредный! Фиг тебе!
На мой урок в их классе Леха не пришел. Я уже готов был пойти к нему домой...
В его семью я был вхож - знаком с мамой и отчимом. Ну а как я мог забирать с собой ребенка за город или на пляж, не спрося разрешения у родителей? Да и был я не просто мужик с улицы, а его учитель...
И вот когда я уже нарезал круги по классу от нетерпения, Лешка пришел и сел угрюмый в сторонке.
Там мы и сидели - я за своим столом, что-то бестолково заполняя в тетрадях, деланно не замеча Леху, но краем глаза наблюдая за ним. Он у двери, ковыряя парту. И вот когда я уже был готов заговорить, в класс ворвались одноклассники Лехи.
- Можно Леху, Саныч? Нам с ним поговорить нужно. Он чужой картридж зажилил от "Денди" и не отдает. Леха! Быстро тащи картридж! А то ща по ушам получишь! Ну! Кому сказал! - заорал один из самых шебутных Лехиных одноклассников.
- Смотри сам по ушам не получи. Мне картридж дали на неделю. Вот и отдам в понедельник. Отвали! - буркнул в ответ Леха, не поднимая головы.
Тут я вмешался:
- Так! Все заткнулись! И брысь из класса! Отношения выяснять на улице!
- Пошли-пошли, Леха! Поговорим! - орал тот же одноклассник. - Че за Саныча прячешься? Ссышь?
- Кто ссыт, тварь? - Леха вскочил и вылетел с кодлой одноклассников в коридор.
Я же остался на месте. Да и правда. Я НЕ мог его защищать всегда, он должен сам уметь разбираться с обидчиками...
Да, я мог, пользуясь учительским правом, разогнать всю шушеру и ничего бы не было. Но я остался сидеть.
До сих пор не знаю - прав ли был я в этой ситуевине?
Пацаны из школы не вышли, а устроили разборку тут же, за моей дверью.
Когда я услышал крики пацанов: "Давай-давай, вдарь ему! Вот так! В грудак бей!", то не выдержал и выскочил в коридор.
Не успел - все уже случилось. Пацаны, завидев меня, сбрызнули, оставив сидящего на полу у стены Лешку, с разбитым носом, держащегося за грудь и судорожно плачущего сквозь сжатые зубы.
Не знаю - кто там победил, но мой Братишка явно не сплоховал, но я то, бл..., я то - скотина. Взял да и бросил Друга в толпу идиотов.
- Извини меня, Братишка! Пожалуйста! - Мне хотелось реветь вместе с ним.
Такого острого приступа жалости я давно не испытывал.
- Забей, Саныч! - только и сказал Леха.
Я утащил его в туалет, вымыл разбитое лицо, осторожно вытер полотенцем и был готов удариться своей дурной башкой о стенку. Гад я, ох и гад!
Мне очень хотелось приласкать человечка, но Леха был довольно ершистым и никаких ласк не допускал в нашей Дружбе. Ершистым-то ершистым, но все равно очень верным и преданным Другом... Свои чувства он проявлял косвенно, особенно это стало ярче с возрастом.
В то время вокруг меня прямо-таки нарезал круги малыш-третьеклашка, окрыленный моим хорошим расположением к себе и заботой, малыш прямо готов был у меня сидеть всеми уроками. Мне даже приходилось выдварять пацана на его же уроки. Это был очередной подрастающий "хвостик".
И конечно же малыш не мог не пересекаться с Лешкой. По наивности своей, малыш, решил, что раз мы с Лешкой друзья, то и Лешка его самый большой друг... :)
Как-то Леха заскочил ко мне после уроков и с раздражением рассказал историю:
- Прикинь, Саныч! Идем на биологию, а тут из-за угла это твое чудо мелкое вылетает и кидается мне на шею! Нашелся, блин, дружок! Еле отцепил его от себя! Все вокруг ржали! Ты скажи ему, блин! Че он как маленький?
- Лех, он и есть маленький! Да ладно! Я скажу-скажу, не булькай!
И тут же залетает ко мне в кабинет мое "мелкое чудо" и с воплем: "Лешка!", повисает на шее Братишки. Леха поджал губы и развел руками, смотря на меня, ржущего, с укоризной.
Но почти через день-два случился другой случай.
У меня был урок как раз с классом моего "мелкого чуда". Точнее закончился и все дети носились по классу, мутузя друг друга. Я подписывал дневники, получившим оценки, и время от времени беззлобно покрикивал на класс, выгоняя всех в коридор. В какой-то момент отвлекся, листая чей-то дневник и тут аж подпрыгнул от резкого окрика знакомого голоса:
- Ну-ка отпустил его быстро! Только тронь его, руки все переломаю! Понял, шкет!
Дети, окружившие мой стол, мигом расступились и я смог лицезреть любопытную сценку: у входной двери, стоял разозленный Лешка, нависнув над валяющимся на полу двумя третьеклашками. Сверху лежал толстый хулиганистый парнишка, а под ним шмыгающее носом мое "мелкое чудо".
Леха поднял толстячка за шиворот и пинком отправил в сторону группы одноклассников. Потом поднял с пола моего хныкающего "хвостика". Стал отряхивать ему штаны и приговаривать раздраженно:
- Ты че, сдачи, дать не можешь, блин? - потом посмотрел поверх головы в сторону толстячка-обидчика. - Ты меня понял? Тока тронь его, закопаю!
"Мелкое чудо", сообразив что он спасен, да еще Лешкой, сразу повис на шее у Братишки. Тот только вздохнул и закатил глаза...
- Все-все! Отчепись!
А потом я ушел из школы в компьютерную фирму.
А Лешка устроил дома истерику по этой же причине. Накричал на родителей и закрылся в своей комнате, расплакавшись.
Сам он об этом не рассказывал никогда мне - его мама рассказала как-то при встрече...
Вот же... Братишка мой...
Ну это он зря - куда бы он от меня делся? Точно - никуда!

Я тщил себя надеждой, что смог вложить в Леху все то хорошее, что хотел. Из забитого семиклашки он превратился в нормального человека, легко находящего общий язык с окружающими.
У меня дома всегда толпилось куча народа - мои друзья, друзья-барды моей супруги и Леха быстро стал в нашей компании своим.
Девчонкам он нравился. Парни его считали также за младшего брательника и все поголовно называли его "Братишкой".
И никого не удивляло, что мелкий пацан был моим Другом. Вообще появляющиеся малыши у меня дома быле не в диковинку. Иногда друзья-приятели посмеивались надо мной. Беззлобно....
Как-то на очередную тусовку заявилась девушка со своим младшим братом лет 10-11. Девушка тут же влилась в гомонящую толпу, а мальчик испуганно сел в уголке и таращился на разношерстную компашку, украшенную фенечками, хайратники и гитарами.
Пацану было скучно жутко. Явно его навесили сестре родители. Сестра же сразу забыла о братике, повиснув на шее у какого-то лохматого приятеля...
В то время у меня дома завелся мой первый компьютер ZX Spectrum...
Я же, заметив скучающего пацана, разозлился на безбашенную сестру - все-таки компашка была несколько неподходящая ребенку - накуренно, бутылки из под пива и вина во всех углах. Многие целуются беззастенчиво.
Я поманил ребенка за собой и привел его в спальню, согнав какую-то парочку с кровати.
Включил комп, стоящий на столе. Пододвинул стул.
Пацан оказался знаком со Спектрумом и, подавив скованность, которая охватывает многих детей в присутствии незнакомых взрослых, стал ковыряться в ящике стола, набитого доверху аудиокассетами с играми (для не знающих - у первых Спектрумов вся инфа хранилась на простых аудиокассетах, а загружалась в комп с помощью простого магнитофона)...
Зажурчал мафончик и вот на мониторе высветилась игра. Я решил немного отдохнуть от шума гостей и предложил пацану сыграть на пару в какую-то рубиловку. Устроился на краю стула. Начали играть - я явно проигрывал - парень играл хорошо.
Увлекшись игрой, пацан несколько раз вскрикивал, вскакивал и смеялся. В конце-концов он уже устроился на моем колене - так было выше.
И вдруг он смухлевал, применив запрещенный прием. Я возмутился:
- Ну ты чего? Зачем добивал? Так нечестно!
- Да ладна, Саныч! - Мы уже познакомились. - Извини, я случайно.
А сам ржет и скачет на моем колене, давя на клавиши. Ага! Случайно! Так я тебе и поверил!
Пацан смухлевал еще раз. Я обиделся:
- Да ну тебя нафиг, дружок! Мухлюешь, так играй один!
Я сбросил пацана с колена и ушел в зал, грохнувшись в случайно освободившееся кресло, потянулся за пивом. Тут же за мной вылетел пацаненок и хлопнулся ко мне на колени по-свойски и начал трясти за плечи:
- Да лана, Саныч! Не обижайся! Ну пошли еще раз сыграем! Ну пожалуйста! Мне одному скучно!
И вдруг все присутствующие в зале захохотали в голос. Мы с пацаном недоуменно заозирались. Тут сестрица пацана пояснила, давясь от смеха:
- Мы тут поспорили - час тебе нужно будет или полчаса, что бы пацан спокойно сам забрался к тебе на колени. За 15 минут управился! Это рекорд, Саныч!
Я тоже рассмеялся:
- Идите в задницу, уважаемые! - и пацану. - Лана, пошли еще сыграем! Тут все идиоты! Только без мухлежа! Усек?

Ну а с Лешкой не все так просто было.
Как-то, когда я уже работал в другом месте, Леха залетел ко мне домой и возбужденно рассказал, как он с друзьями избили в парке какого-то панка.
Я сухо уточнил:
- Панкуша был один?
- Ага! Мы его ногами пинали - че руками пачкаться... Да панки на прошлой неделе одного нашего побили там же в парке, а мы теперь отмостили, тварям.
Я опять тихо:
- Вас сколько было?
- Шесть или семь... Я не считал! Прикинь! Мы его пинаем, а он...
- Лешка, - перебил я радостного подростка, - а ты не находишь, что это подлова-то одного вшестером.
- Ты че, Саныч? А они нашего испинали ваще в 10 рож! Убил бы всех, уродов...
Мне стало грусто-грустно:
- Лешка! Я и не знал что ты такое дерьмо. Что можешь спокойно избивать в толпе уродов одного человека. Да какая бы он гнида не был - это подло. Он тоже человек! Вали домой, дружок! Ты мне неприятен до тошноты... Я и не думал что ты на такое способен... С гопотой я ничего общего иметь не хочу... Пошел вон, молодой человек!
Братишка сплюнул и ушел, разозленный...
Конечно мы потом помирились, но эта история камнем легка на сердце... надеюсь что он что-то понял из моих слов...
По крайней мере больше о таких поступках Лешки я не слышал...
Сейчас он уже взрослый парень, занимающийся ювелирным бизнесом в нашем городке. У него оказались золотые руки и я долго носил на пальцах серебрянное колечко его работы, а у супруги до сих пор несколько красивых цепочек его работы.
Да... Сейчас нас жизнь разбросала по России, но я знаю, что только позову и Братишка прилетит на помощь, как и я, собственно...
Он, Лешка, из тех Друзей, что роднее всех родных.

Он - Братишка мой!
А это навсегда
10.03.2002

Автор: Тиль Тобольский

Просмотров: 206 | Добавил: Mar-Avreli | Теги: Тиль Тобольский | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar